Третья форма управления для сетевой экономики

28 января 1999 г.

С.И. Паринов (parinov@ieie.nsc.ru),
Институт Экономики и ОПП СО РАН, Новосибирск

Введение¹

Исследователи социального поведения высших приматов считают (Paul Rubin, 1998), что сообщества людей, на какой бы стадии развития они не находились, не существуют без определенных правил поведения. В этих правилах, которые, по мнению исследователей, даются как бы самой природой, можно выделить три основных класса: 1)правила, определяющие членство в группе; 2)правила для регулирования частного поведения индивида внутри группы; 3)правила для регулирования взаимосвязей между индивидами внутри группы (Paul Rubin, 1998).

Естественно предположить, что набор правил и их содержание не остались неизменными с древних времен. Изменение условий существования и видов сообществ, в которых данные правила применялись, требовало их соответствующей адаптации и развития. Человечество создает и накапливает все новые и новые правила поведения, в том числе и потому, что технологический и социальный прогресс постоянно видоизменяет среду жизнеобитания человека. Результатом этого исторического процесса является естественный отбор некоторого числа правил, которые наиболее хорошо зарекомендовали себя в различных ситуациях и для различных целей. Таким образом, типичной ситуацией для современного общества является то, что в каждом из трех упомянутых классов правил человек имеет выбор разных схем поведения, которые либо конкурируют между собой за "право" обслуживания деятельности людей и, следовательно, устаревшие схемы вытесняются, либо взаимодополняют друг друга за счет специализации к различным частным ситуациям. Социально-экономические изменения, происходящие в конце 20-го века, часто характеризуются как радикальные и глобальные. В связи с этим, очевиден вопрос: каковы новые правила поведения людей, адекватные этим современным трансформациям, и каково место новых правил среди уже существующих?

В терминологии институциональной экономики правила поведения в обществе, или "выражаясь более формально, созданные человеком ограничительные рамки, которые организуют взаимодействия между людьми" (Д. Норт, 1997, с. 17; см. также А. Олейник, 1997), являются институтами общества. Институты задают структуру побудительных мотивов и включат в себя всевозможные ограничения, созданные людьми для того, чтобы придать определенную форму человеческим взаимодействиям (Д. Норт, 1997, с. 18). Мы будем различать, с одной стороны, институты, формирующие возможности членов общества и действующие как "рамки, в пределах которых люди взаимодействуют друг с другом", а с другой - организации, которые используют эти возможности и "подобно институтам структурируют взаимоотношения между людьми" (Д. Норт, 1997, с. 19, 23). Для нашего дальнейшего исследования ключевыми элементами являются "рамки для взаимодействия людей", а также сами взаимодействия и формы которые они принимают.

В обществе существуют определенные виды деятельности, которые порождают институты как экономическую реальность и поддерживают их работоспособность. В соответствии с этим, специфическая деятельность людей, направленная на поддержание функционирования институтов, может быть представлена в виде некоторого механизма, приводящего во взаимодействие организации и индивидов. На "входе" этого механизма – участники экономики в свободном, неорганизованном состоянии. На "выходе" – те же, но в связанном виде посредством системы установленных кратко- и долгосрочных связей друг с другом. Таким образом, институты и поддерживающая их деятельность переводит множество экономических агентов из свободного, "хаотического" состояния в определенную упорядоченную институциональную структуру (в организацию, состоящую из данных агентов и связей между ними). При этом одни виды связей и соответствующие им организации существуют достаточно короткое время (например, акты обмена на рынке), другие живут более продолжительное время (например, фирмы и т.п.). Мы будем называть описанный процесс действием "институционального механизма управления", имея в виду, что во внутренней среде организации, также, работает отдельный механизм управления самой организацией.

Взаимодействия людей опосредуются средой их обитания в обществе, которая в существенной степени создается как результат применения накопленных обществом технологий. Развитость технологий, а особенно их информационных и коммуникационных составляющих, определяет, дополнительно к институциональным рамкам, еще один – технологический - вид ограничений на взаимодействия людей в обществе. Точно так же, как институты задают возможности, которые затем используются организациями, так и технологии определяют средний уровень взаимодействий в обществе и задают их возможный верхний предел. Институты структурируют взаимодействия людей уже в рамках этих технических ограничений.

В современной экономике существует несколько типов институциональных структур и несколько соответствующих им типов механизмов управления, которые стали результатом естественного отбора среди множества вариантов институциональных структур, появлявшихся в ходе исторического развития. При этом механизм управления определенного типа может создавать институциональные структуры только этого же типа².

Учитывая все это, можно обрисовать общий институциональный срез картины экономического мира. В каждый заданный момент времени все множество агентов делится на две группы: 1)группа агентов в свободном, "хаотическом" состоянии; 2)группа агентов, находящихся в связанном состоянии в виде множества организаций. В пространстве экономической системе работают несколько типов институциональных механизмов, которые непрерывно переводят множество свободных агентов во множество организаций (связанное состояние). По определенным причинам, установленные в виде организаций связи между агентами регулярно исчерпываются (перестают соответствовать целям, ради которых связи были установлены). После этого они разрываются, и агенты опять возвращаются в свободное состояние. Таким образом, циклы работы механизмов повторяются снова и снова. Все институциональные механизмы имеют общее функциональное содержание: они обеспечивают рамки и организуют взаимодействия между агентами. При этом механизмы можно различать их специализацией в обслуживании различных видов взаимодействий. Находясь в состоянии выбора способов и содержания своего взаимодействия с остальными агентами системы, каждый отдельный агент должен определить какой из институциональных механизмов в его области выбора лучше подходит для организации его взаимодействий со всеми доступными ему потенциальными партнерами. Результатом решения этой задачи для экономической системы в целом является ситуация, когда одни механизмы доминируют в обслуживании взаимодействий в системе, а другие являются редко используемыми.

Среди доминирующих типов механизмов управления в современной экономике, бесспорно, выделяются два: 1)рыночный механизм, регулирующий экономическую деятельность с помощью "невидимой руки" ценовых сигналов, а также 2)механизм иерархического управления, который основан на методах командного управления, используемого в фирмах и корпорация. Результатом работы этих механизмов является, в первом случае, - комплекс рыночных отношений и связей между определенными группами людей, различающихся по товарным, географическим и т.п. признакам, а во втором – конкретные организации, которые созданы для достижения определенных целей, имеют руководящие органы, ее члены обладают определенными навыками и т.д.

Из экономической истории известно, что с развитием (в средние века) дорог и судоходства рыночные механизмы согласования деятельности людей, ранее действовавшие в границах крепостных стен крупных европейских городов, получили распространение по всему миру (А. Маршал). С этого момента начала свое существование мировая рыночная система.

Развитие радио, телефона и других средств электронных коммуникаций в первой половине двадцатого века способствовало расширению применимости командных механизмов управления до размеров очень крупных фирм и транснациональных корпораций (Р. Коуз). Этот период принято называть началом индустриальной эпохи в развитии человечества.

Можно заметить одну общую причину в глобализации рыночного и индустриального механизмов управления: в соответствующие исторические периоды происходил переход сообщества на новый уровень в использовании средств коммуникации людей, а так же, как следствие, - расширение масштабов их социально-экономических взаимодействий.

Современный период в развитии средств коммуникации, который основан на массовом применении Интернет-технологий, в свою очередь, создает условия для формирования нового вида экономического порядка, который в самом общем виде уже получил название - "информационное общество", а применительно к экономической области - "сетевая экономика", "сетевые формы организации деятельности". Означает ли это, что формирование сетевой экономики будет связано с расширенным применением (глобализацией) очередного, третьего (в дополнение к рыночному и иерархическому), вида механизма управления в экономике? Если следовать историческим аналогиям, то можно также допустить, что этот механизм известен и уже применяется, но, скорее всего пока в достаточно узких рамках.

Задача данной статьи – проанализировать содержание формирующегося вместе с развитием сетевой экономики³ нового механизма управления и описать его основные черты и свойства, а также взаимовлияние нового механизма и его предшественников (в лице рыночной и иерархической форм управления) друг на друга.

Среда для взаимодействий в обществе

С учетом уже упомянутого мнения антропологов, что некоторые начальные правила поведения людей в сообществе даются как бы самой природой, можно считать, что община (или малая группа), в которой все участники могут иметь прямой визуальный контакт друг с другом, является изначально заданной средой взаимодействия людей. Взаимодействия в любых других границах, выходящие за рамки малой группы, уже опосредуются искусственной средой, которая создается самими людьми в процессе исторического развития общества.

Среда для взаимодействий людей в обществе не может не оказывать влияния на все аспекты человеческой деятельности и, в том числе, на структуру применяемых в обществе институтов, на соответствующий им уровень транзакционных издержек. Максимизирующий характер деятельности человека в этом контексте проявляется в конструировании все более совершенных технических средств, расширяющих границы и содержание взаимодействия людей. В первую очередь это касается средств коммуникации и обмена информацией между людьми.

Развитие средств коммуникации в настоящее время проходит как процесс модернизации двух различных типов технологий: 1)совершенствование средств географического перемещения людей для персонифицированных контактов и взаимодействий (в первую очередь развитие транспортных систем и соответствующей инфраструктуры); 2)развитие средств, так называемых, виртуальных контактов, виртуального перемещения и присутствия в нужных точках экономического пространства. Второй тип технологий в современный период базируется на таких электронных средствах коммуникаций как телефон, факс, Интернет и т.п. Широкое применение этих принципиально различных технологий для коммуникаций в современном обществе формирует как бы два параллельных пространства (среды) для взаимодействий людей. В сложившейся терминологии первое будем называть "реальным" пространством для взаимодействий, второе - "виртуальным"⁴. Поскольку свойства этих пространств существенно различны, то и содержание институтов, которые обслуживают взаимодействия в них, также должно различаться.

Череда технических инноваций в средствах коммуникаций и обмена информацией постепенно меняла экономическую среду, расширяя границы возможных взаимодействий. Для того чтобы эти новые возможности были задействованы, требовалось конструирование новых или модификация существующих институтов для регламентирования взаимодействия людей в этих новых границах. Описывая историю этого процесса, Дуглас Норт приводит следующую временную цепочку конструирования людьми трех основных форм институтов (Д. Норт, 1997, с. 54);

1)персонифицированная форма без контроля и принуждения – господствует на протяжении большей части экономической истории в небольших экономических и торговых общностях, обслуживает мелкое производство и местную торговлю, транзакционные издержки не велики, но трансформационные – большие, т.к. специализация и разделение труда находятся в зачаточном состоянии;

2)неперсонифицированная форма без контроля и принуждения (рынок) – развитие предыдущей формы для обслуживания партнеров, разделенных большими расстояниями и культурными различиями, позволила расширить рынок и реализовать выгоды от более сложного производства и обмена, выходящего за пределы небольших географических единиц;

3)неперсонифицированная форма с контролем, осуществляемым третьей стороной (иерархия) – необходима для успеха современной экономической системы со сложными контрактными отношениями.

Как уже упоминалось выше, развитие системы дорог и судоходства (первый тип коммуникационных технологий) в средние века создало технические возможности для расширения среды взаимодействия людей. Для извлечения выгоды из этих новых возможностей и возникла необходимость в институциональной инновации. Это было реализовано в виде второй формы из списка Д. Норта, что означало становление глобального рынка на Евроазиатском континенте.

В 20-м веке произошел следующий рывок в технологическом развитии средств передвижения, а также появились технические достижения в развитии коммуникационных технологий второго типа (электронные средства обмена информацией). В результате произошло очередное значительное расширение границ как реальных, так и виртуальных взаимодействий людей, что потребовало дальнейшего развития институтов. Наиболее заметным результатом институциональных инноваций в этот период стало появление и массовое применение новой индустриальной (или иерархической) формы, которая упоминается в списке Д. Норта под номером три.

Для удобства дальнейшего анализа сведем в одну таблицу типы пространств и типы форм. В общем случае, как в реальном, так и в виртуальном пространствах могут существовать каждые из трех форм институтов. Таким образом, общий перечень параметров, по которым формы институтов могут различаться состоит из: 1)реальное-виртуальное пространство;
1)персонифицированные-неперсонифицированные контакты;
2)наличие или отсутствие контроля и принуждения.
(Несколько другой подход к выделению экономических пространств-миров см. в Л. Тевено, 1997, а также А. Олейник, 1997).

Таблица 1: Примеры институциональных структур

Пропорции, в которых люди в данный исторический период используют разные пространства для своих взаимодействий и популярность определенных форм этих взаимодействий, зависит от соотношения текущих уровней транзакционных издержек, которые связанны с взаимодействиями. Однако есть и другой фактор, влияющий на популярность использования определенных институтов. Так, например, "ввод в действие" второй, а затем и третьей институциональных форм на фоне уже действующих предшественников, естественно, требовал от общества дополнительных транзакционных издержек. Однако история длительного успешного применения всех этих форм показывает, что расходы на эти институциональные инновации окупались за счет выгоды от расширения общественного разделения труда и углубления специализации участников экономики (рост затрат на транзакции компенсировался снижением трансформационных издержек в новой системе разделения труда).

Если общая картина выгоды общества от взаимодействий в более широких масштабах и с большим количеством участников (выгода образуется за счет большего снижения трансформационных издержек по сравнению с ростом транзакционных) не вызывает сомнения, то взаимовлияние различных форм институтов друг на друга не совсем ясно. Казалось бы, развитие электронных средств коммуникаций должно стимулировать расширение размеров иерархий (фирм), "однако, в соответствии с выводами Коуза, технический прогресс может привести и к сокращению размеров фирм, в случае, если издержки использования механизма цен снижаются в большей степени, чем издержки трансакций в рамках организации"⁵.

Технологический прогресс совершенствует средства коммуникаций, как в реальном, так и в виртуальном пространстве. Соответственно, это отражается на снижении транзакционных издержек во всех применяемых формах институтов. Однако в разных пространствах это снижение может происходить не одинаково. Поэтому в разные моменты времени одни формы могут иметь по показателю транзакционных издержек временные преимущества над другими.

Массовое распространение глобальных Интернет-технологий в конце 20-го века существенно усилило позиции виртуального пространства в обслуживании взаимодействия людей (данная среда по нашему мнению соответствует "сетевой экономике"). Во-первых, происходит расширение границ возможных взаимодействий и, следовательно, это открывает новые возможности для извлечения выгоды от углубления специализации и разделения труда. Во-вторых, в виртуальном Интернет-пространстве есть возможности радикального снижения транзакционных издержек, т.к. затраты на использования Интернет-технологий уже сейчас относительно не велики и продолжают снижаться⁶.

Одной из главных особенностей сетевой экономики является возможность установления прямых длительных связей между всеми участниками совместной деятельности. Создание такого рода связей в реальном пространстве требует, либо компактного географического расположения участников, либо больших затрат ресурсов и времени на их географические перемещения. В виртуальном пространстве в период до становления сетевой экономики организация информационных каналов между людьми, также, требовало существенных затрат. Однажды созданные, сети таких связей представляли собой ценный "редкий ресурс", доступ к которому давал определенные преимущества одним группам агентов над другими, которые такой доступ не имели.

Современные массовые децентрализованные применения Интернет-технологий для установления и использования экономических связей показали, что параметры географического расположения агентов и экономических ресурсов (например, "удаленность" и "доступ к ресурсам") должны быть заменены параметрами их подключения к сети (сетевой доступ). Таким образом, затраты для преодоления географических пространств заменяются в сетевой экономике на затраты подключения к сети и на организацию эффективного сетевого доступа. Так, удаленный доступ к ресурсам требует наличия у них дистанционных регуляторов для изменения их состояния через сеть (эта технология получила название "виртуальное присутствие"⁷). Для агентов - наличие в сети их информационного образа и существование постоянно поддерживаемой взаимооднозначности между этим образом и реальным агентом (основные виды деятельности получили названия - "телеработа", "телеторговля"/"электронная коммерция" и "телекооперация"⁸).

Если сетевой доступ к экономическим объектам и агентам обеспечен, то проблема установления и поддержания нужных связей между ними в сетевой экономике превращается в проблему организации эффективного процесса непрерывных контактов и обмена информацией. Можно сказать, что в этой ситуации сети связей теряют такое свое качество как "редкий ресурс", поскольку в фундамент сетевой экономики уже встроены связи "всех со всеми". Таким образом, одно из отличий среды жизнедеятельности агентов в сетевой экономике от рыночных и иерархических форм - в том, что связи сами по себе ценности больше не представляют. Однако ограниченным ресурсом по-прежнему остается то, ради чего агенты устанавливают между собой эти связи.

На наш взгляд, это - место в системе разделения труда, на котором данный агент представляет для экономической системы максимальную ценность и, следовательно, получает от участия в совместной деятельности максимально возможную для себя выгоду.

Ожидаемые последствия от развития виртуальной среды в форме сетевой экономики могут быть двояки: 1)традиционные формы управления поменяют в ней свои привычные черты; 2)появятся условия для широкого применения одной или нескольких новых форм управления. В следующих разделах мы проанализируем эти возможности подробнее.

Нельзя не отметить, что требуют более подробного ответа, как минимум, еще два вопроса: 1)по каким причинам институциональные формы, которые хорошо работают, скажем, для малой группы, или фирмы, оказываются не пригодны для обслуживания взаимодействий в новой среде или для большего количества участников совместной деятельности? 2)как воздействует появление новых форм на функционирование уже существующих и каково их взаимовлияние друг на друга?

Рынок и иерархия в современной экономике

В одном из небольших обзоров общих особенностей сетевой экономики⁹ приводятся ее следующие наиболее яркие характеристики (данные особенности относятся в первую очередь к информационным продуктам):

Рассмотрим теперь, как в экономической литературе описываются наблюдаемые и прогнозируемые воздействия происходящего в современной экономике развития возможностей виртуального пространства на состояние рыночного механизма и иерархических форм управления.

Одна из попыток теоретического осмысления проблем, связанных с эффективностью функционирования рыночного механизма в виртуальном пространстве, принадлежит Bradford De Long, Michael Froomkin¹¹. Их основное утверждение - “современные технологии начинают подрывать свойства, которые делают "невидимую руку" рыночной системы эффектным и эффективным средством для организации производства и распределения продукции” (B. De Long, M. Froomkin, 1997, c.2). В первую очередь это касается следующих трех основ рыночной системы:

1)исключительность, понимаемая как способность продавцов заставить потребителей стать покупателями;

2)соперничество, как наличие производителей выполняющих одну и туже операцию с разными затратами;

3)прозрачность, означающая, что индивиды ясно понимают, что им нужно и что имеется на продажу, т.е. они достоверно знают то, что они хотят купить.

Данные основы отлично соответствовали экономике времен Адама Смита, они все еще хорошо соответствуют современной экономике, но имеются наблюдения, что они будут достаточно плохо соотноситься с будущей экономикой (B. De Long, M. Froomkin, 1997, с. 2).

В сетевой экономике собственник товара не в состоянии простыми и дешевыми средствами исключить конкурентов из своего сегмента, т.е. электронные возможности тиражирования и доставки продукции, таким образом, практически уничтожают “исключительность”, которая стоит в списке основ рыночной системы на первом месте. “В отсутствие исключительности ... потенциальные пользователи [участники рынка] теряют эффективный способ дать знать рыночной системе, на сколько силен их спрос и на что конкретно он направлен” (B. De Long, M. Froomkin, 1997, с. 4).

“Состязательность”, также, теряет свою обязательность в сетевой экономике, поскольку предельная стоимость тиражирования “цифровой” продукции (digital goods) становиться близкой к нулю, поэтому в извечной борьбе за покупателя (если это происходит в сетевой экономике) пропадают конкурентные различия между продавцами по их затратам на обслуживание дополнительных заказов. Из-за этого кажутся не достижимыми такие характеристики “хорошего” рынка как “конкуренция в целях ограничения проявлений частной экономической мощи, отдача от инвестиций и трудовых усилий в соответствии с добавленной социальной ценностью, достаточность стимулов для инноваций и развития новых продуктов” (B. De Long, M. Froomkin, 1997, с. 5).

Во многих секторах экономики покупка товаров в настоящее время перестает быть “прозрачной” т.к. соответствующая ей транзакция, как правило, сразу не заканчивается. Акт покупки, во все больших случаях означает возникновение долгосрочных отношений между продавцом и покупателем (B. De Long, M. Froomkin, 1997, с.5). Эта новая черта особенно хорошо заметна по рынку программных продуктов: периодическое обновление версий программного обеспечения превращает акт покупки в процесс долгосрочного “сотрудничества” между покупателем и продавцом.

Таким образом, часть процессов и секторов экономики, которые ранее обслуживались рыночной формой регулирования, в современных условиях должны использовать другие формы, т.к. рыночная форма стала для них не эффективной.

Возможно эту освобождающуюся нишу займет иерархическая форма? Однако и сама иерархическая форма претерпевает достаточно существенные изменения в современной экономике. Д. Подольны и К. Пейдж (J. Podolny, K. Page, 1998) описывают сетевые изменения, происходящие в последние годы во внутренней среде традиционных иерархических фирм и организаций, следующим образом:

• одно из основных отличий сетевой формы организации от традиционной заключается в этических или ценностных ориентациях ее участников;
• центральным элементом является "дух доброй воли" (spirit of goodwill), который означает использование "голоса" вместо "силы" для разрешения проблем, а также высокий уровень доверия между участниками (покупатель пытается работать с продавцом принимая во внимание недостатки в его деятельности вместо того, чтобы сменить продавца);
• нормы взаимности лежат в основе сетевой организации (в отношениях между участниками преобладают чувства взаимных обязательств и ответственности, а не желание извлечь выгоду из имеющего место доверия);
• члены сетевой организации составляют "моральное сообщество", в котором предполагается доверительное поведение, понимание нормативных стандартов, а оппортунизм предрешен.

Иерархическая форма управления в сравнении с сетевой проигрывает последней по следующим моментам (J. Podolny, K. Page, 1998, стр.4):

В заключение этого раздела напомним, что как рынок, так и иерархия сами по себе являются в чистом виде сетевыми структурами, поскольку каждая из них представима в виде множества узлов-агентов и связей между ними. Почему же тогда среда сетевой экономики, которая должна бы быть благоприятной для функционирования сетевых структур приводит к частичной потере эффективности рынка и существенному изменению командно-иерархической формы организации? В чем причина модификации традиционных институтов и что именно происходит с ними в сетевой экономике? В следующем разделе предлагаются ответы на эти вопросы.

Структура взаимодействий в виртуальном пространстве

В виртуальном пространстве, являющимся базовой средой для функционирования сетевой экономики, взаимодействия между людьми осуществляются следующим образом:
1)через распространение по пространству информационных потоков;
2)в виде сбора и обработки поступающей информации; и
3)через прямой информационный обмен между участниками экономики.
Все эти процессы осуществляются с помощью коммуникационных и информационных технологий, которые являются техническими средствами взаимодействий. Носителями взаимодействий являются информационные потоки, распространяющиеся в информационной среде экономической системы.

Рассмотрим, как имеющиеся в экономической системе технические ограничения на распространение информационных потоков в сочетании с фактором постепенного устаревания содержания информации влияют на структуру взаимодействий отдельного агента с остальными действующими лицами экономической системы.

Информационные потоки распространяются по экономической системе с некоторой конечной скоростью. Верхний предел этой скорости зависит от текущего уровня развития коммуникационных и информационных технологий. И хотя каждая заданная пара агентов может быть соединена самыми быстрыми из существующих каналами обмена информации, но обеспечить такие условия для всех агентов экономической системы одновременно, практически, не возможно. Таким образом, с точки зрения отдельного взятого агента всегда будут существовать группы агентов, с которыми у него есть возможности быстрого обмена информацией, а также другие группы, с которыми таких возможностей нет.

С абстрактно математических позиций данную ситуацию можно было бы представить следующим образом:

Следует принять во внимание, что в экономической системе существует, также, постоянный поток стохастических, в общем случае не предсказуемых агентами изменений ее состояния. В нашем случае, это приводит к тому, что распространяющиеся по системе информационные потоки, постепенно теряют свою адекватность текущему состоянию системы и поэтому обесцениваются. Обычная ситуация: когда отправленная агентом-источником информация на пути к получателю уже не может быть откорректирована отправителем. За время, которое информация идет до получателя, в экономической системе могут происходить изменения, приводящие к утрате актуальности содержимого информации.

Таким образом, такой показатель, как интенсивность потока стохастических изменений в экономической системе при неизменной скорости распространения информации определяет максимально возможную длительность распространения информации, превышение которой означает утрату актуальности данной информации. Нужно учесть, что полноценное взаимодействие агентов должно предполагать взаимный обмен информацией между ними (агент-получатель информации формирует и возвращает агенту-источнику свою реакцию на получаемый от последнего информационный поток). Следовательно, во временной интервал максимально возможной длительности должно, также, уложится получение агентом-источником обратной реакции на свой информационный поток.

Учет процесса обесценивания содержания информационных потоков за время их распространения по экономической системе в упомянутой выше абстрактно математической картине информационного пространства позволяет определить, что пространство системы поделено на зоны сильных, средних и слабых взаимодействий между агентами системы.

Для наглядности дальнейших рассуждений, введем понятие "наблюдатель", которым может быть любой заданной агент экономической системы, расположенный в некоторой точке ее информационного пространства. Это позволит нам определить различие возможных взаимодействий каждого отдельно взятого агента системы (наблюдателя) со всеми остальными агентами системы. (Мы используем понятие "наблюдатель" примерно так же, как это делается в физической теории относительности). Необходимо подчеркнуть, что рассматриваемую ниже дифференциацию подмножеств агентов, принадлежащих определенным зонам информационного пространства, следует понимать как явление сугубо относительное для выбранного наблюдателя. Одна и та же часть экономической системы может быть зоной разных видов взаимодействий в зависимости от того, какой агент взят на рассмотрение.

Итак, если наблюдатель расположен в некоторой точке информационного пространства, то его взаимодействия с остальными агентами системы можно разделить на "сильные", "средние" и "слабые".

Зону информационного пространства в близи наблюдателя можно считать зоной сильных взаимодействий, если информационный обмен наблюдателя с самыми удаленными агентами этой зоны (находящихся на ее границе) занимает время, не превышающее длительность периода, за который происходит существенное изменение состояние системы. Пусть граница этой зоны отстоит от точки расположения наблюдателя на длину радиуса Ro. Таким образом, сильные взаимодействия возможны между близко расположенными агентами, имеющими возможность для обмена информацией в так называемом оперативном режиме, при этом подмножество этих агентов расположено внутри зоны с радиусом Ro.

Среди агентов, расположенных от наблюдателя на большем расстоянии, чем радиус Ro, есть подмножество, для которого обмен информацией с наблюдателем может реализовывать их взаимодействия, если информационные потоки от агента-источника не предполагают существенной обратной связи от агента-получателя информации. Этот случай характеризуется преимущественно односторонними потоками информации, что позволяет расширить количество агентов (по сравнению с группой "сильных взаимодействий"), с которыми наблюдатель может взаимодействовать, но при этом приходится пожертвовать обратными реакциями на получаемые сигналы. Будем считать, что данная группа агентов находится в зоне средних взаимодействий по отношению к наблюдателю. Дальняя граница этой зоны равна временному интервалу прямого хода информационных потоков до точки, в которой информация уже существенно теряет свою актуальность. Будем считать, что эта граница удалена от местоположения наблюдателя на радиус Re. Если предположить постоянство скоростей прямого и обратного ходя информационных потоков, то радиус Re должен быть примерно в два раза больше радиуса Ro.

Все те, кто не вошел в предыдущие группы и, следовательно, расположен по отношению к наблюдателю на расстоянии большем радиуса Re, находятся в зоне слабых взаимодействий с наблюдателем. Ни кто из этой, третьей группы агентов не может иметь обмена информацией с наблюдателем в так называемом режиме реального времени. За то время, которое требуется для прохождения информационных потоков от наблюдателя к любой точке в зоне слабых взаимодействий, содержание информационных потоков перестает соответствовать текущему состоянию экономической системы в силу накопившихся за это время не предвиденных изменений. Поэтому получаемые информационные потоки в этом случае не могут служить основой для полноценных взаимодействий, хотя существуют ситуации, когда даже при таких условиях определенные виды взаимодействия.

И так, в силу технических ограничений на скорость распространения информации в стохастической среде взаимодействия между участниками экономики имеют некоторую пространственную структуру, которая в первом приближении охарактеризована нами как зоны сильных, средних и слабых взаимодействий. Интенсивность взаимодействий в каждой из данных зон, естественно, может варьировать от нуля до верхнего предела возможного для данной зоны. Таким образом, в зоне сильных взаимодействий (по принципу вложенности зон) фактически могут быть реализованы все другие интенсивности. В зоне средних взаимодействий могут быть реализованы все интенсивности за исключением "сильной" и т.д.

Между выделенными тремя уровнями интенсивности взаимодействий легко могут быть проведены аналогии с основными видами институциональных структур. Сильные взаимодействия характерны для малых групп (персонифицированные связи без контроля), участники которых могут обмениваться информацией в реальном времени. Средние взаимодействия, имеющие преимущественно односторонний характер, характерны для иерархических структур (не- и персонифицированные связи с контролем), в которых информационные потоки идут, главным образом, от руководителей к исполнителям. Слабые взаимодействия (неперсонифицированные связи без контроля) соответствуют рыночным взаимодействиям.

Как уже упоминалось, в среде, существующей в малой группе, могут работать и все остальные институциональные структуры. Наоборот, в глобальной рыночной среде не может работать ни какая другая институциональная структура кроме рыночной.

Прогресс в коммуникационных и информационных технологиях приводит к увеличению скорости распространения информации по пространству системы. Если этот рост не компенсируется одновременным усилением интенсивности стохастических изменений в системе, то границы зон должны расширяться (т.к. происходит увеличение длины радиусов Ro и Re).

Одно из последствий этого процесса – частичное вытеснение одних институциональных структур другими в обслуживании взаимодействий в определенных частях экономической системы. Так, например, некоторые взаимодействия ранее обслуживаемые рыночной формой переходят к иерархическому виду, некоторые иерархические взаимодействия приобретают черты малой группы. Подтверждением этому служат приведенные в предыдущем разделе примеры видоизменения рынка и иерархии в современной экономике. Выше отмечалось, что в сетевой экономике рыночные отношения приобретают вид "долгосрочного сотрудничества между продавцами и покупателями", что уже может быть началом возникновения иерархической структуры. В иерархии, в свою очередь, отмечается появление "духа доброй воли", "приоритета сотрудничества" и "морального сообщества", что, несомненно, всегда прежде считалось атрибутом малой группы.

Перейдем к вопросу о месте каждой из основных институциональных форм в общем пространстве экономической системы.

Д. Подольны и К. Пейдж (J. Podolny, K. Page, 1998) осовременили знаменитый полемический вопрос Р. Коуза из его классической работы "Природа фирмы"¹², который теперь звучит так: "если сетевая форма управления может давать лучшее обучение, расширенную легитимность и престиж, лучший контроль над внешней средой, и лучшие экономические результаты, то почему сохраняются рынки и иерархические структуры" (J. Podolny, K. Page, 1998, стр. 8). Следовательно, через полвека после того, как Р. Коуз привлек внимание исследователей к вопросу о взаимоотношении рынка и фирмы, возникла похожая ситуация, центром которой на этот раз стал вопрос о месте сетевой формы управления.

С точки зрения нашей гипотезы по поводу зависимости работоспособности различных институциональных форм от существующих ограничений на обмен информацией, ответ на данный вопрос может быть таким: институциональная форма для малой группы - наиболее эффективна для обслуживания взаимодействий на коротких расстояниях; иерархическая форма - средних; а рыночная - длинных и сверхдлинных. Все вместе, они обеспечивают обслуживание взаимодействий участников экономики, распределенных по всему ее пространству.

Существует ли третья институциональная форма?

В современных условиях рынок и иерархия, конечно, продолжают действовать и существует достаточно много ситуаций, в которых именно они остаются самыми эффективными формами регулирования экономической деятельности. Однако исследования сетевой формы организации (J. Podolny, K. Page, 1998) говорят о том, что в области выбора методов согласования деятельности участников экономики появилась новая так называемая "сетевая" модель взаимодействий, которая не является ни рынком, ни иерархией. Рассмотрим, на сколько принципиальны отличия новой сетевой институциональной формы от традиционных.

Д. Подольны и К. Пейдж (J. Podolny, K. Page, 1998) описывают суть экономических преимуществ сетевой формы в сравнении с рынком и иерархией следующим образом:

"Созданием лучших коммуникаций, чем это может сделать рынок, сетевые формы организации облегчают лучшую координацию перед лицом изменений, значимость которых не может быть полностью передана или понята через ценовые сигналы. В это же время, поскольку границы сетевых форм организации обычно более легко управляемы, чем границы иерархий, более легким являются модификации композиции сетевых организаций (С.П.: реструктуризация) как ответная реакция на эти изменения" (J. Podolny, K. Page, 1998, стр. 8).

Считается, что главным отличием сетевых форм управления от рыночных и иерархических является: а)длительность связей между агентами, которые б)регламентируются этими же агентами без участия вышестоящей власти. Соответственно, в рыночных отношениях присутствует пункт "б", но отсутствует первый пункт, т.к. рыночные взаимодействия в чистом виде основаны на эпизодических связях, создаваемых для целей обмена и заканчивающихся сразу после осуществления транзакции. В иерархических структурах связи могут длиться дольше, чем на рынке, но они регламентируются вышестоящей властью (J. Podolny, K. Page, 1998, стр. 2).

В связи с этим следует признать, что описанная выше сетевая институциональная форма не обладает в полной мере свойствами ни рынка, ни иерархии. На наш взгляд, ее суть хорошо передает образ классической малой группы или небольшого сообщества производителей, которые от иерархии унаследовали только высокую степень своей связанности (взаимозависимости) в группе, а от рынка – только равноправное положение всех участников группы по отношению друг к другу.

Интересно, что многие исследователи прямо противопоставляют экономику, существующую в малых группах (общинах), тому образу экономического порядка, который сложился в 19-20 столетиях. Так, например, Пол Хейне пишет: "[традиционные представления экономической науки] мало помогают нам понять взаимоотношения людей в семье или в другой малой группе, все члены которой хорошо знают друг друга и сотрудничают на личной основе" (П. Хейне, 1992, с. 700). Хейлбронер приводит высказывание Хайека, что становление рынка (капитализма) в процессе социальной эволюции связано с переходом от организованной маленькой группы людей, находящихся в непосредственном контакте друг с другом, к расширенному экономическому порядку" (А. Ноув, 1993, с. 13).

Массовое применение Интернет-технологий расширяет допустимые границы сообщества, имевшего ранее вид малой группы и состоящего из небольшого числа участников¹³ существующего только как малая группа или община. Известно, что экономическая среда, существующая в малой группе, позволяет устанавливать прямые длительные связи “всех со всеми”, при этом участие в их регулировании специально выделенного властного органа может быть минимальным. Следовательно, такая экономическая система вполне подпадает под определение сетевой формы организации, которое было дано выше.

Если согласиться, что прообразом третьей (сетевой) институциональной формы являются правила поведения, отработанные в малых группах, следовательно, данную форму нельзя признать принципиально новой, т.к. ее разновидности давно существуют и применяются в экономике. Правда, до сих пор они занимали едва заметное место.

С исторической точки зрения, рыночная и индустриальная (иерархическая) формы управления появились после общинной, поскольку известно, что община была первым сообществом людей со своей экономикой. Поэтому более поздние формы могут считаться результатом социальной эволюции последней и ее развития в новых условиях, создаваемых в экономике социальным и технологическим прогрессом.

По всей видимости, новым фактором, стимулирующим появление и развитие новых форм управления, стало углубление специализации людей в обществе и вовлечение все большего числа людей в общественное разделение труда. Логично предположить, что рыночные и иерархические формы возникли в ответ на не способность общинной (сетевой) формы управления обеспечить эффективное обслуживание системы разделения труда, когда оно стало выходить за рамки общины. Причина - ограниченные возможности средств коммуникаций и систем обмена информацией того времени, которые не обеспечивали более широкому кругу людей тот уровень обмена информацией, что был необходим для нормальной работы. Технические ограничения на обмен информацией не позволяли при использовании общинной формы управления расширять коллектив людей, выполняющих общую работу. С другой стороны, углубление специализации и расширение коллективов исполнителей обещало дать новые экономические преимущества. Следовательно, требовалось найти новую форму управления, которая решила бы эту проблему.

В результате социальной эволюции были найдены системы управления, которые смогли координировать деятельность больших групп людей, чем отдельная община, потому что для своей работы эти системы требовали меньших коммуникаций и менее интенсивного обмена информацией. Так, например, иерархическая форма управления основана преимущественно на выборочном и одностороннем информационном обмене (главным образом между руководителем и исполнителями), поэтому при том же уровне развитости средств обмена информацией она позволяла управлять большим количеством людей, чем общинная форма. Рыночная форма сужает обмен информацией до распространения "ценовых сигналов" и поэтому предъявляет еще более скромные требования к обмену информацией между участниками рыночных обменов по сравнению с иерархической. При том же уровне коммуникаций она позволяет регулировать совместную деятельностью еще большего количества людей, чем иерархическая и общинная формы.

Литература

Paul H. Rubin. The State of Nature and the Origin of Legal Institutions, 1998, Working Paper.

Д. Норт. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики, "Начала", М. 1997.

Douglass C. North. Economic Performance Through Time, The American Economic Review, June 1994, No. 3

А. Олейник. В поисках институциональной теории переходного общества, Вопросы Экономики, 10, 1997.

Л. Тевено. Множественность способов координации: равновесие и рациональность в сложном мире, Вопросы Экономики, 10, 1997.

Kevin Kelly. New Rules for the New Economy, WIRED September, 1997, http://www.wired.com/wired/5.09/newrules.html

J. Bradford De Long, A. Michael Froomkin. The Next Economy. April 1997, http://www.law.miami.edu/~froomkin/articles/newecon.htm

Joel M. Podolny, Karen L. Page. Network Forms of Organization, Annual Review of Sociology, 1998

Рональд Коуз. Фирма, рынок и право. М. Дело ЛТД, 1993

Пол Хейне. Экономический образ мышления, Дело, 1992

А. Ноув. Какой должна быть экономическая теория переходного периода, Вопросы экономики, 3, 1993

Сноски:

¹ При подготовке статьи были использованы комментарии и советы …, которым автор выражает свою благодарность.

² "Институциональные рамки оказывают решающее влияние на то, какие именно организации возникают, и на то, как они развиваются" (Д. Норт, 1997, с. 20).

³ О сетевой экономике см. С. Паринов, Т. Яковлева. Экономика 21-го века на базе Интернет-технологий, <http://rvles.ieie.nsc.ru/parinov/economy21.htm>

⁴ См. объяснение смысла и содержания "виртуального" в Д. В. Иванов. Постиндустриализм и виртуализация экономики, Журнал социологии и социальной антропологии, 1998, том 1, № 1, <http://hq.soc.pu.ru/publications/jssa/1998/1/a8.html>

⁵ А. Шадрин. Трансформация экономических и социально-политических институтов в условиях перехода к информационному обществу, <http://rvles.ieie.nsc.ru/parinov/artem1.htm>

⁶ Подробнее об этом см. в С. Паринов, Т. Яковлева. Экономика 21-го века на базе Интернет-технологий, <http://rvles.ieie.nsc.ru/parinov/economy21.htm>

⁷ См. подробнее David Leevers. Virtual Presence – Collaborative Integrated Communications for Construction, <http://www.vers.co.uk/DLEEVERS/PAPERS/images%20vienna/Virtual%20Presence.html>

⁸ См. подробнее материалы российской части проекта European Telework Online, <http://ieie.nsc.ru/~eto/>

⁹ J. Bradford DeLong. Rules, New and Old, for Tomorrow's Economy, <http://econ161.berkeley.edu/Econ_Articles/Reviews/Information_Rules.html>

¹⁰ Дополнительную информацию об общих характеристиках сетевой экономики см. в разделе "Особенности сетевой экономики" на <http://rvles.ieie.nsc.ru/parinov/economy21.htm>.

¹¹ J. Bradford De Long, A. Michael Froomkin, The Next Economy. April 1997, <http://www.law.miami.edu/~froomkin/articles/newecon.htm>

¹² У Р. Коуза это вопрос звучит так - "зачем нужен рынок, если есть фирма" (Р. Коуз, 1993)

¹³ David Leveers определяет размер общины примерно в 150 человек, а малой группы в 25; см. Digital Convergence at the User Interface, April 1998, <http://www.vers.co.uk/DLEEVERS/PAPERS/CyColl/CyColl.html>